Марко Рубио должен перестать делать за Китай грязную работу в Африке Майкл Рубин Оригинал на английском опубликован в Washington Examiner: washingtonexaminer.com/opini… На семинаре в Гданьске в 2006 году, посвящённом 25-летию польского движения «Солидарность», бывший советник по национальной безопасности в администрации Картера Збигнев Бжезинский говорил о нравственном императиве свободы. Падение железного занавеса он объяснял готовностью как демократов, так и республиканцев противостоять коммунизму и отстаивать свободу. Однако за ужином к Бжезинскому подошли несколько иранских диссидентов и спросили, почему он поддерживал свободу в Польше, но не в Иране, в отношении которого он стал громогласным сторонником умиротворения. Ответ Бжезинского? Он встал и ушёл. Государственный секретарь Марко Рубио всё чаще следует примеру Бжезинского. Рубио — самый трезвомыслящий член администрации Трампа, когда речь идёт о понимании ценности свободы, хотя ради сохранения должности он подавил собственные инстинкты в таких спорах, как украинский. Критики могут критиковать, но Рубио служит, пока им доволен начальник, и обязан выполнять приказы Трампа. Обезглавливание Трампом режима диктатора Николаса Мадуро в Венесуэле стало стратегическим шедевром, однако нерассказанной историей остаётся дипломатическая подготовка, которая шла за тысячи миль оттуда — в Катаре. Именно там посланники Рубио встречались с братом вице-президента Делси Родригес, чтобы спланировать политическую сторону операции. Рубио так же прав, стремясь положить конец страданиям, которые принесли Кубе десятилетия коммунистического правления. Однако в Африке Рубио и его команда делают то же самое, что сделал Бжезинский, встав из-за стола. Во-первых, посол США в Эфиопии дезавуировал намеренно сказанные слова Трампа о том, что Сомалиленд — страна, отличная от Сомали. На прошлой неделе министр иностранных дел Китая Ван И и его джибутийский коллега выпустили коммюнике, идущее вразрез с заявлениями Трампа и провозглашающее поддержку Джибути и Китаем стремления Сомали вернуть себе Сомалиленд. С точки зрения Китая это логично: Джибути в огромных долгах перед Китаем, и именно там находится единственная крупная зарубежная военно-морская база Китая. Пекин вытесняет американских военных из Джибути. Поскольку Сомалиленд — единственная альтернатива в регионе, подрыв позиции Трампа фактически означал бы уступить Китаю всю восточную часть Индийского океана. Да и само Сомали прочно сидит в кармане у Пекина. Рубио хранит молчание, пока Китай ограничивает воздушное пространство Сомалиленда, чтобы не допустить туда американцев, тайваньцев и израильтян. Его Государственный департамент подрывает усилия по открытию консульства или представительства в Харгейсе, не говоря уже о переброске американских сил в Берберу, откуда они могли бы противостоять хуситам, — причём без вмешательства Китая и Джибути во взлёты и посадки самолётов. Хотя с 2008 года в Сомалиленде не было ни одного теракта против иностранцев — показатель, делающий Сомалиленд безопаснее 115 других стран, — Госдепартамент Рубио тянет время с выпуском отдельной рекомендации для путешественников. Рубио понимает, что Китай представляет наибольшую долгосрочную угрозу для Соединённых Штатов. И он, и администрация Трампа в целом усердно работали над тем, чтобы ослабить часть китайского влияния в Западном полушарии. Возможно, Рубио не хочет сосредотачиваться на Африке, но ему следует поручить дипломатам и всему бюрократическому аппарату следовать простой процедуре при выработке политики: не выгодна ли предлагаемая мера интересам Пекина больше, чем интересам Вашингтона? Значительная часть Госдепартамента понимает, что Вашингтон должен быть на первом месте. Своими же действиями Бюро по делам Африки демонстрирует стратегическую путаницу, которая подрывает как позиции Америки в мире, так и собственное наследие Рубио. Майкл Рубин — директор по анализу политики Ближневосточного форума (Middle East Forum), заслуженный научный сотрудник индийского фонда Usanas и автор колонки Beltway Confidential.