MoistlyTrudeau

Как обещано. Мы с Иваном давно спорим о том, что такое демократия. В его определении демократия — формальный механизм смены власти. Формальный потому, что обеспечивается определённой механической процедурой. И даже не обязательно смены: либералы в Канаде достаточно долго оставались у власти. Точнее будет сказать, что это процедура, предоставляющая возможность выбирать власть из наличных вариантов. Оставим в стороне вопрос, насколько эти люди действительно являются властью. Сейчас речь не об этом. Такая постановка вопроса вполне последовательна. В её рамках демократия реально существует, и никаких чудес от неё не требуется. Проблемы начинаются, когда мы сопоставляем это определение с тем, что нам говорят о демократии её адепты. Судя по риторике западных лидеров, демократия — нечто гораздо большее, чем процедура. Они представляют свои общества райским садом, нравственным ориентиром для остального мира. Настолько, что считают себя вправе указывать другим странам, как им следует жить, а иногда и менять там режимы. То есть демократия оказывается не просто политическим устройством, а почти сакральной ценностью. К примеру, нам говорят, что на Украине проходит передний фронт борьбы за демократию. Но что именно там защищают? Процедуру выбора власти из предложенных вариантов? Очевидно, в эту формулу вкладывают нечто гораздо большее. И вот тут возникает занятное противоречие. Когда мы спрашиваем, что демократия гарантирует, нам отвечают: ничего, кроме процедуры. Она не обещает ни хороших правителей, ни разумных решений, ни даже достойного выбора. И это совершенно последовательно. Но когда речь заходит о том, ради чего следует терпеть лишения, нести расходы, а порой и умирать, оказывается, что речь идёт уже не о процедуре, а о свободе, достоинстве, цивилизации и чуть ли не судьбе человечества. Получается, что для признания демократии достаточно минимального определения, а для обоснования её исключительной ценности используется максимальное. Само по себе это ещё не противоречие: процедура вполне может служить средством достижения важных целей. Но тогда давайте назовём эти цели, объясним, как именно процедура их обеспечивает, и отделим то, что она гарантирует, от того, что ей просто приписывают. А то выходит странно: когда я интересуюсь, что мне обещано, мне предъявляют процедуру. Когда объясняют, за что я должен платить, оказывается, что на кону судьба цивилизации. Я не против процедуры. Мне просто интересно, в какой момент она стала святыней.